cz
rus
Объявление:
Компания OLiViER s.r.o. продает этот сайт
цена: 100 000 Кч
цена по курсу в рублях: 342661 ₽ /в евро: 4688 €
Тел.: +420776649024
 
 
Полезная информация
Все для туристов
Чехия в фотографиях
Все о Чехии
 
 
directory Полезное
 
Новости Чехии >> Афиша 2018 >> Архив новостей >> 2004
 
 
news
 
Гавел, его воспоминания, и сегодняшний мир
 
22 октября 2004
("The International Herald Tribune", США)
Джуди Демпси (Judy Dempsey), 22 октября 2004 11:59

Видя, как за ланчем каждый хочет сесть рядом с Вацлавом Гавелом (Vaclav Havel), а некоторые даже пытаются с ним сфотографироваться, можно было подумать - он все еще президент.
Поблизости переминались с ноги на ногу японские бизнесмены, надеясь, что кто-то из сидящих рядом с бывшим чешским президентом освободит место. Несколько высокопоставленных американских чиновников, действующих или отставных, тоже пытались пробраться в этот вожделенный уголок большого зала дворца Валленштейна, восстановленного во всем своем великолепии, где теперь размещается чешский Сенат.

Совсем другую картину можно было наблюдать здесь 15 лет назад, когда вся Восточная Европа стояла на пороге революции, покончившей с властью коммунистов.

Тогда узкие улочки, окружающие дворец Валленштейнов, были забиты 'трабби' - гэдээровскими машинами 'Трабант' с трескучими двухтактными двигателями. Тысячи восточных немцев добрались до Праги, штурмом взяли узорчатые ворота роскошного особняка, где располагалось посольство ФРГ, и - в результате двух волн эпического 'исхода', в октябре и августе - вынудили коммунистического лидера ГДР Эриха Хоннекера и советского генсека Михаила Горбачева предоставить им право свободного выезда на Запад.

Однако, сидя в одной из элегантных комнат Сената, Гавел говорит не столько о прошлом, сколько об актуальных сегодняшних вопросах, продолжающих волновать его, хотя прошло уже почти два года с тех пор как он покинул Пражский Град - кремль, возвышающийся над городом - и уступил президентское кресло своему сопернику Вацлаву Клаусу (Vaclav Claus).

Одни из таких вопросов связан с событиями в России. Почему, гадает прославленный диссидент, драматург и писатель, российский президент Владимир Путин перешел к авторитарным методам?

'В политическом и международном плане, нынешняя Россия полностью отличается от бывшего СССР. Тем не менее, появились некоторые тревожные признаки авторитаризма, и я не понимаю, почему все должно происходить именно так', - замечает Гавел.

В окно врывается яркое утреннее солнце. Официант, неслышно ступая, ставит перед Гавелом кружку пива, бутылку минеральной воды и рюмку коньяка. (Почтение к Гавелу проявилось и в том, что его помощники, готовя комнату для интервью, убрали со стены портрет Клауса).

Какое-то время он болел. Пристрастие к крепким сигаретам, которые он курил одну за одной, а также тюремное заключение и физический труд, которым ему приходилось заниматься в наказание за критику коммунистического режима в 1970х - 1980х гг., не могли не отразиться на здоровье.

Однако приступы серьезной болезни не мешают Гавелу выступать против нарушений прав человека в стране, которая некогда оккупировала его родину и всю Восточную Европу.

Недавно, вместе с ведущими политическими деятелями из ряда стран, Гавел подписал открытое письмо Путину, подвергнув его резкой критике за использование борьбы против терроризма в качестве предлога для наступления на права человека и свободу печати.

'Я всегда серьезно и откровенно разговаривал со своими российскими коллегами, будь то Горбачев или Ельцин. Почему же я не могу высказать свою озабоченность г-ну Путину?' - замечает Гавел, потягивая пиво.

Его действительно беспокоит ситуация в России, особенно имперские амбиции, которые, по его мнению, еще существуют у Путина. 'Не знаю, что произойдет на самом деле, но знаю, как все должно бы происходить, - говорит Гавел (в этом месяце ему исполнилось 68). - Думаю, демократию необходимо развивать шаг за шагом. Для этого потребуется очень долгое время. Россия - большая страна, и у нее мало демократического опыта. Во-вторых, Россия должна определить, где она начинается, и где кончается. Это гигантская страна с нечеткими границами. В российской политике все еще сохраняются имперские оттенки'.

Впрочем, попытки Европы повлиять на Россию также не заслужили от Гавела особых похвал.

В годы диссидентства он лелеял мечту о присоединении чехов к объединенной Европе. 1 мая страна вступила в Европейский союз; но сейчас неспособность ЕС определить свои приоритеты вызывает у Гавела немалое разочарование.

'Проблема в том, что мы мало размышляем о европейской идентичности, - говорит он. - Нас беспокоит засилье бюрократии, бесконечные попытки все регулировать, или экономические проблемы. Но мы очень мало спорим о вопросах идентичности, о духовном наследии Европы и ее отношениях с остальным миром'. После паузы он добавляет: 'Лично я не разделяю эмоционального антиамериканизма, который сегодня преобладает в Европе. Впрочем, это не означает, что я не отношусь критически к некоторым аспектам американской политики'.

Из церкви Святого Николая доносится звон колоколов. Наступил полдень.

'Думаю, европейцам стоит определиться в своем отношении не только к Америке, но и к России и другим регионами мира, - замечает Гавел. - В истории, Европа играла роль экспортера идей, завоевателя и эксплуататора. Сегодня, по-моему, Европа могла бы послужить источником вдохновения для других регионов мира в противостоянии опасностям глобализации'.

Я спрашиваю, каким образом Европа может этого добиться, и Гавел задумывается: 'Не понимаю, почему рост валового внутреннего продукта превратился в некую 'священную корову'. Главное - не ВВП. Главное - качество жизни, а это нечто другое'.

Гавел признает, что не завидует действующим лидерам, особенно президенту США Джорджу У. Бушу. 'Иногда мне очень жаль президента Буша, которого все критикуют за различные принятые им решения. Если вы решаете потратить 200 миллиардов долларов на войну, в то время как примерно такая же сумма необходима, к примеру, на борьбу со СПИДом в Африке - как принимать такое решение?', - спрашивает он.

Он переходит ко второй своей главной теме - Соединенным Штатам. Гавел никогда не славился умением держать язык за зубами, и сейчас он заявляет: кто бы ни победил в ноябре в борьбе за Белый дом, ему следует серьезно задуматься об изменении подходов.

'Думаю, чем могущественнее становятся США и чем больше законной ответственности за будущее планеты они ощущают, тем осторожнее и сдержаннее им надо использовать это могущество, поскольку иногда американцы неумышленно ведут себя так, что создается впечатление об их высокомерии и грубости.

Я понимаю, что американцы очень гордятся своей свободой и независимостью, и что в своей истории они избежали оккупации или диктата других держав. Я понимаю и то, что порой они не желают прислушиваться к ООН, где в принятии решений принимает участие множество никому не известных государств. И все же, по-моему, американцы должны смириться с реалиями - существованием международных организаций'.

Однако критику Гавела в адрес Соединенных Штатов сдерживает чувство благодарности за то, что Вашингтон сделал для Европы за последнее столетие.

'Знаете, проявления антиамериканизма особенно часто случаются именно в тех странах, которым американцы помогли больше всего. Есть такой феномен: нечто вроде ненависти спасенного к спасителю. Мы со всей наглядностью наблюдаем это в Европе: в ее недавней истории американцы дважды спасали Европу, а в третий раз они сделали это в годы Холодной войны - уже невоенными средствами. Возможно, антиамериканизм в Европе - это и есть проявление подобной ненависти спасенных к спасителям'.

Помолчав, он вспоминает события пятнадцатилетней давности: 'Я как раз гулял здесь, по старому городу, и видел исход восточных немцев. Уникальное это было время'.

Чехословацкие службы безопасности нервничали. Атмосфера в Праге была наэлектризована. Оппозиционное движение во главе с Гавелом все громче заявляло о себе. Диссидентские группы в Польше, Венгрии, ГДР и даже Болгарии поняли, что Горбачев - не такой человек, чтобы послать русские танки на помощь коммунистическим правителям: события 1953 г. в Восточном Берлине в 1953 г., 1956 г. в Будапеште и 1968 г. в Праге не повторятся.

'Я знал, что полиция обязательно арестует меня и отправит в тюрьму до 28 октября - нашего национального праздника. Они не хотели никаких демонстраций. Я сказал им, что у меня температура, я болен, и меня нельзя сажать в тюрьму, - рассказывает Гавел. - Тогда они отправили меня в больницу'.

Помолчав, Гавел продолжает: 'Тогда никто не знал, что произойдет дальше, и один из полицейских, сопровождавших меня в больницу, взглянул на меня и спросил: 'Скажите мне точно, что теперь будет?''
Источник: http://www.inosmi.ru/print/214007.html
Дата публикации: 22.10.2004
назад к новостям Чехии
 
 
 
 
info Информация
 
Самые свежие обновления
Погода

Курс валют
1 EUR=25.6 CZK
1 USD=22.54 CZK
100 RUB=35.02 CZK
Всего на сайте
2303 рубрик
24195 статей
27518 иллюстраций